Творчество Василия Шукшина Реферат Скачать

299.00руб.

Введение 3
1. Понимание творчества Шукшина 4
2. Анализ писательского стиля 12
Заключение 19
Литература 20

Описание

Введение 3
1. Понимание творчества Шукшина 4
2. Анализ писательского стиля 12
Заключение 19
Литература 20

Введение

Шукшин Василий Макарович (1929-1974), русский писатель, кинорежиссер, актер. Заслуженный деятель искусств России (1969). В рассказах (сборник «Сельские жители», 1963, «Там, вдали», 1968, «Характеры», 1973), романе «Любавины» (ч. 1-2, 1965-87) и фильмах («Живет такой парень», 1964, «Печки-лавочки», 1972, «Калина красная», 1974) — многообразие современных социально-психологических типов, образы «странных» людей из народа, несущих в себе нравственную чистоту и требовательность к жизни. Главные роли в фильмах: «Два Федора» (1958), «Комиссар» (1967, выпущен в 1987), «У озера» (1970; Государственная премия СССР, 1971), «Они сражались за Родину» (1975). Поставил фильмы: «Живет такой парень» (1964, приз «Золотой лев» Международного кинофестиваля в Венеции), «Ваш сын и брат» (1965), «Странные люди» (1969), «Печки-лавочки» (1972), «Калина красная» (1974). Ленинская премия (1976, посмертно). — Так скупо об этом имени отзывается энциклопедический язык.

А если говорить живым языком любящего читателя, то Шукшин пришел в мир, чтобы дать нам своего Разина. Этот Стенька Разин нам сегодня даже более необходим, чем в 80-е годы. Тогда Василий Макарович интуицией народного художника чувствовал, что пора дать русскому человеку волю, пора крестьянину раскрепоститься. Тогда нужен был скорее именно кинематографический Стенька, нужен был его образ. Вот почему народ полюбил и Шукшина, и Высоцкого. По-разному, но они своими творениями давали дышать русскому народу, уставшему от лжи и фальши брежневского застоя.

Сегодня нужен реальный Разин. Нужны полыхающие усадьбы и повешенные за ноги сукины дети. А в жизни ни одного похожего. Появился было Разин с еврейской хитринкой и казацкой удалью одновременно, боевой генерал Лев Рохлин, сразу и убрали с общего согласия и зюгановской оппозиции, и продажного генералитета, и ельцинского адова подворья… Высчитали на своих компьютерах, и убрали. Он-то мог расшевелить народ. Он мог заявить: «Я пришел дать вам волю…» Все-таки, народность, это тоже загадочная штука. Можно быть скучным колхозником, можно лить слезы о народе, писать статьи о народном горе, но — быть чуждым ему.
А можно, как Пушкин, спуститься прямо со своих камер-юнкерских высот и быть вместе… И быть близким самому захудалому мужичонку… Вот почему наша породистая прозападная элита так тяготилась пушкинским юбилеем… Ее тошнило от народного Пушкина. Меня же это приводило в восторг. Значит, есть еще у народа русского порох в пороховницах. Значит, пора пришла шукшинской воле. Терпелив мужик русский, ох как терпелив, но и волю дает себе немалую раз в сто лет, восстанавливая некие народные понятия о правде и совести.
Вот таким народным умельцем, народным страдальцем, народным философом и был Василий Макарович Шукшин.
1. Понимание творчества Шукшина
Первые годы, прошедшие со времени смерти Шукшина, стали поистине периодом «шукшинского взрыва» в критике и литературной науке. Монографии, десятки и десятки статей, несколько литературоведческих и искусствоведческих диссертаций у нас и за рубежом — такова «шукшиниана» этих лет.
Вероятно, все, кому приходилось в эти годы писать о Шукшине или хотя бы просто перечитывать его произведения, испытывали (особенно в первое время) чувство некоторой озадаченности и, больше того, растерянности. И не только потому, что путь писателя оборвался столь внезапно и утрата эта была воспринята всеми как-то по-особому болезненно. Характернее другое: тот привычный взгляд на Шукшина, та эмоциональная атмосфера, которой окружено было в нашем сознании его имя, — все это неожиданно повернулось какою-то новой стороной, наполнилось новым смыслом. И трудно было найти слова, которыми можно было бы обозначить суть происшедшей перемены, суть этого нового, лишь постепенно проясняющегося смысла.
Литературный путь Шукшина продолжался около полутора десятилетий. Как мера писательской жизни срок этот, конечно же, мал, до обидного ничтожен. Подумать только, как много мог бы еще написать Шукшин! Но есть у этого срока и некая другая сторона, а именно та, что полтора десятилетия — это все же, полтора десятилетия, то есть срок более чем достаточный, чтобы писатель не только вполне сложился, но и получил возможность подвести уже определенные творческие итоги.
Как писатель Шукшин сложился необыкновенно быстро — практически с самых первых своих произведений. Причем настолько прочно и определенно, что уже первая его книга дала основание критике говорить об особом, «шукшинском» герое, об особой сфере действительности, введенной в литературу именно им, Шукшиным, — надо ли напоминать, что такое обычно выпадает на долю лишь очень самобытных и сильных талантов. И, что совсем уж удивительно, споры эти (с чем пришел Шукшин в литературу? какова она, «шукшинская жизнь»?) шли вокруг Шукшина на всем протяжении его творчества, в связи с каждой его книгой или фильмом, и это постепенно утвердило читательское восприятие в том, что диапазон шукшинского творчества еще только-только начал определяться и что писатель вот-вот по-настоящему и в полный голос ответит на те вопросы, которые с таким поистине взыскующим интересом ему задает нетерпеливая критика.
Шукшин не дал на них ответа, — во всяком случае, такого, какого от него ожидали. И вот присутствие в нашем сознании этих-то вопросов, на которые мы надеялись получить ответ от Шукшина и на которые сегодня принуждены отвечать сами, скорее всего и создает в нас некоторое ощущение растерянности.
Ныне мы самим положением вещей принуждены рассматривать творчество Шукшина как некую завершенную данность, завершенную хотя и чисто внешним образом, но предполагающую свои узловые моменты, свою логику развития, свой, если можно так выразиться, сюжет. И выясняется, быть может, самое главное: вопросы, возможность ответа на которые мы постоянно откладывали на будущее, Василий Шукшин, оказывается, не только поставил в своем творчестве, но и определенным образом разрешил. И нужно лишь внимательнее присмотреться к его произведениям, к характерным особенностям его художественного взгляда, чтобы признать меру их разрешения вполне достаточной.
Этот процесс как раз и идет в литературной критике: творчество Шукшина как бы заново сопоставляется, «сверяется» с условиями, в каких оно развивалось, уточняются принципы его систематизации, пересматриваются отдельные оценки и т.д. Опыт учит, и в целом можно считать, что сегодняшнее представление о Шукшине гораздо глубже и разностороннее, чем оно было пятнадцать-двадцать лет назад.
И все же «приходится признать, что отнюдь не все трудности, связанные с изучением творчества Шукшина, для нас уже позади. Шукшин не только не изучен в должной мере, но и во многом еще не «прочитан». В истолковании отдельных его произведений, как и в понимании общего характера его творческой эволюции, мы нередко исходим из представлений, сложившихся в прошлом, представлений, часто подсказанных единственно потребностями литературной борьбы тех времен и потому односторонних. К этому надо еще прибавить, что и в новых своих построениях мы подчас идем теми же самыми путями, что и прежде, используем те же приемы анализа, что и тогда, достигая лишь того, что одна односторонность уступает место другой, и только.

Литературной критике в той мере, в какой она является наукой, присуща одна характерная для всякой науки черта — стремление выделить в изучаемом явлении главную, наиболее существенную особенности, по отношению к которой все остальные стороны данного явления имеют подчиненное значение. Этой главной особенности, вообще говоря, на самом деле может и не быть (или же их может быть несколько), но мы тем не менее ищем непременно ее, причем ищем не столько ради нее самой, сколько для того, чтобы представить творчество писателя в виде определенной системы, в которой все так или иначе взаимосвязано и взаимообусловлено.

Законный ли это путь? Несомненно. Однако лишь в тех случаях, когда он действительно законен, то есть когда мы проводим именно систематизацию, а не пытаемся свести все творчество писателя к какой-либо одной из его сторон, игнорируя все остальные, быть может, не менее существенные стороны и, больше того, насильственно приводя их к одному знаменателю.

К Шукшину таких «обобщающе-усредняющих» мерок прикладывалось особенно много. Предлагалось считать его адептом «нравственного превосходства деревни над городом», певцом и «отрыва», и «вечного нравственного поиска». Один из видных наших критиков даже усмотрел в шукшинских героях то общее, что «они все так или иначе погружены в беспощадную материальность интересов».

Сегодня эти определения забыты. Однако на их месте возникли новые, право же, ничуть не более основательные («горой в кирзовых сапогах», например), и сохранилось в неприкосновенности стремление искать и искать в Шукшине какую-то одну универсальную особенность, которая бы объясняла в нем все и вся.

Несколько лет назад Сергей Залыгин высказал весьма оригинальную и весьма ответственную мысль. «Если кто-то из литературоведов, — не без иронии заметил он, — однажды предавшись излюбленному занятию своего цеха, станет делить творчество Шукшина на периоды… надо будет иметь при этом в виду, что Шукшин никогда и ничего но заключал, он всегда начинал, все его творчество — это сегодняшнее угадывание своего собственного творческого завтра» .

Заключение

Смерть Шукшина была воспринята как величайшая утрата, оплакана, как самое большое и общее горе. С пронзительной силой эти общие чувства, которые владели тогда всеми, были переданы в стихотворениях: Владимира Высоцкого, Евгения Евтушенко, А. Вознесенского, И. Драч, А. Маркова… — всех не перечислить, т.к. стихотворных откликов — опубликованных и неопубликованных — на смерть Шукшина было не менее ста.

«Жизнь представляется мне бесконечной студенистой массой, — писал Шукшин, — теплое желе, пронизанное миллиардами кровеносных переплетений, нервных прожилок… Беспрестанно вздрагивающее, пульсирующее, колыхающееся. Если художник вырвет кусок этой массы и слепит человечка, человечек будет мертв: порвутся все жилки, пуповинки, нервные окончания съежатся и увязнут. Но если погрузиться всему в эту животворную массу, — немедленно начнешь — с ней вместе — вздрагивать, пульсировать, вспучиваться и переворачиваться. И умрешь там» .

Литература

1. Аннинский Л. Тридцатые — семидесятые. М., 1977.
2. Емельянов Л.И. Василий Шукшин: Очерк творчества. Монография. Л., 1983.
3. Залыгин С. Творческое начало Василия Шукшина. // Наш современник. 1975. №  6.
4. Коробов В.И. Василий Шукшин. М., 1984.
5. Коробов В.И. Василий Шукшин. Творчество. Личности М., 1976.

2 отзыва на Творчество Василия Шукшина Реферат Скачать

  1. Гость

    Спасибо! Очень хороший написали мне реферат по истории искусства. Я очень люблю свою специальность, но на подготовку этого реферата времени вообще не было. И скаченный из интернета материал не прокатил бы ни коим образом — слишком уж строгий преподаватель. Пришлось заказывать. Сделали отличную работу, не стыдно сдавать было! Препод правда задавал много вопросов — мол где я столько материала редкого нашла)) но я уж наплела) Если что понадобиться снова — я только в Магистр!

  2. Оля

    Мне тоже нравятся услуги этой компании! Обращалась и я и знакомый, да и вообще здесь студентов встречал не раз. Значит, пользуется популярностью Магистр. Все работы, заказанные мной, выполняли точно в срок.

Добавить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *